Федерация профсоюзов Свердловской области
Подписывайтесь на Youtube-канал "Кейсы от Ветлужских"! Задавайте вопросы и получайте консультацию по самым актуальным темам в трудовом праве!

май 2019 / РАЗВИЛКИ ПРОФСОЮЗНОЙ СТРАТЕГИИ

Руководитель департамента развития профсоюзного движения Федерации профсоюзов Свердловской области Василий Деркач высказывает свою точку зрения на профсоюзную стратегию после просмотра в интернете интервью одного из лидеров альтернативных профсоюзов о развитии профдвижения в России.

«Это интервью можно изложить следующими штрихами, которые я хотел бы прокомментировать:

  • традиционно для альтернативщиков прозвучала отповедь, что ФНПР - вовсе не настоящие профсоюзы и т.д. (странно было б, если бы прозвучало что-то иное);
  •   правовая защита членов профсоюза, по мнению этого человека, - это разновидность сервисной модели профсоюзов, она приучает их к иждивенчеству, отвращает их от органайзинга (хотя прозвучало признание, что и сами альтернативщики на правозащиту, увы, падки);
  •   помимо всего прочего, считает выступающий альтернативный профлидер, правозащитная деятельность мало эффективна, т.к. законодательство у нас плохое, работодатель обладает большими ресурсами для своей защиты и все документы, необходимые для доказательства нарушений, хранит у себя (не дурак, чтобы делиться компроматом на себя самого);
  •   делается вывод, что нужен только органайзинг, однако при этом предзабастовочные процедуры сложны, поэтому эффективны только итальянские забастовки (и вроде бы там, где за дело берется данный альтернативный профсоюз, работники побеждают именно такими методами);
  •   акцент ролика - профсоюзы не смогут добиться существенных успехов без поддерживающего их политического левого крыла (я в целом согласен с этим утверждением альтернативщика; хотя здесь надо понять, что должно развиться первично: профсоюзы или политическое крыло).

Начну с начала. Весомых контраргументов на заезженный тезис альтернативщиков «ФНПР - типа, не профсоюзы» на самом деле - очень много. Я скажу кратко: если суммировать даже численность тех первичек ФНПР, которые по критериям самих альтернативщиков относятся к категории «жестких» борцов, то и они в сотни раз превысят численность всех альтернативных профсоюзов, критикующих ФНПР.

То, что правозащитная функция в той части, в которой ее выполняет аппарат профсоюзов, - это сервисная модель, и мы ей следуем, - тоже не секрет. Но я не случайно выделил, что это относится к той части, где исполнители - юридические службы профсоюзов. Нельзя забывать, что для организации массовой защиты трудовых прав приходится собирать множество документов (запросы, поручения, доверенности и т.п.), которые подписываются членами профсоюза. И их еще надо убедить, что эти документы необходимо подписывать. На определенном этапе эта работа становится известной работодателю, и начинается давление на работников. Зачастую за этим следует не только выход из профсоюза, но и отзыв исков из судов, заявлений из прокуратуры в последний момент.

Поэтому «безобидное» массовое подписание членами профсоюза документов на защиту трудовых прав, которое вызывает противодействие работодателя и агрессивное давление на работников, если и нельзя прямо назвать органайзингом в его классическом понимании, все равно очень близко к этому понятию.

Относительно утверждения альтернативщика, что юридические сервисы подсаживают работников на иждивенческий настрой (мол, профсоюз должен делать что-то за них, а не вместе с ними), то его можно принять. С оговоркой: да, так и будет, если профсоюз не выставляет встречных условий в обмен на свои сервисные функции. Например, профсоюз оказывает работнику правовую помощь, но взамен работник должен выйти на ту же итальянскую забастовку, или должен вовлечь в профсоюз новых членов, рассказав о том, как ему помог профсоюз.

Как-то, выиграв в суде массовые иски в защиту сохранения гарантий за вредные условия труда, на этой волне мы довольно споро собрали подписи, необходимые для прохождения коллективного трудового спора. А дальше - под давлением возможности забастовки - удалось сорвать планы работодателя по сокращению штата и переходу на аутсорсинг. В явном выигрыше остались и конкретные работники, и усилившая свои позиции профсоюзная организация.

Самый главный нюанс заключается в том, что когда вы создаете новый профсоюз или активизируете действующий, у вас за плечами нет массовых примеров эффективной профсоюзной деятельности в режиме органайзинга. Такие безусловно важные примеры, как боевая первичка «Качканар-Ванадий», пока единичны, недостаточно раскручены и не создают критической массы в глобальных взаимоотношениях российского бизнеса и наемных работников. Поэтому на данном этапе защита прав членов профсоюза становится экзаменом как для профсоюзной структуры на эффективность, так и для самих работников - на активность. Чаще всего именно так профсоюз доказывает в глазах конкретного трудового коллектива само свое право на существование.

С другой стороны, стремление профсоюза вести свою правозащитную деятельность эффективно выводит нас на необходимость искать технологии снижения затрат и воспроизводства профсоюзных ресурсов. И здесь, конечно, отмечу важность возмещения профсоюзами судебных расходов: над этим вопросом, как известно, активно работает Федерация профсоюзов Свердловской области.

Относительно аргумента альтернативного профлидера о «слабом» трудовом законодательстве отмечу, что, во-первых, по многим позициям оно у нас лучше, чем законодательство ряда европейских стран. Во-вторых, работник предприятия, где работодатель, нарушая законодательство, например, не платит сверхурочные, слабо верит в то, что с этим социально-безответственным работодателем получится заключить хороший коллективный договор и выбить повышение окладов. Такой работник рассуждает примерно так: этот директор плевал на российский закон, значит, и колдоговор будет нарушать, так что синица в руке лучше журавля в небе, потому профсоюзу надо сначала решить вопрос с выплатой сверхурочных в 30% зарплаты, а уж потом требовать колдоговор с ростом окладов. В итоге профсоюзы опять упрутся в ту самую правозащитную работу.

Можно лишь частично согласиться с тем, что работодатель обладает большими ресурсами, которые может направить на юридическую защиту своей позиции, в т. ч., увы, и на коррумпирование правовой системы. Следует учесть, что капитал тратит свои ресурсы не только на противостояние профсоюзам. Есть и другие направления и куда более ресурсоемкие: налоговая, кредиторы, конкуренты, потребнадзор, СМИ, претензии экологов и т. п. Поэтому не стоит преувеличивать приоритетность для работодателя проблем, которые возникают в связи с требованиями профсоюза по соблюдению трудового законодательства.

Тема сокрытия документов по социально-трудовым отношениям, конечно, имеет место быть, и она действительно влияет на результативность действий профсоюзов. Но и здесь есть поле для маневров: в документах работодателя встречаются внутренние нестыковки; часть документов все равно передается работнику (например, трудовой договор) или органам власти (например, при проведении процедуры спецоценки условий труда на рабочих местах).

Совсем иной вопрос: как профсоюзам обеспечивать ресурсами эффективность своей правозащитной деятельности, что противопоставить ресурсу капитала. Даже профсоюзные организации крупных предприятий чаще всего направляют свои усилия по юридической защите в отношении узкого круга работников, опротестовывая незаконные увольнения, депремирование, нарушения при проведении СОУТ и т.п.

При том надо помнить про окупаемость правозащитной деятельности: материальные ресурсы профсоюзов должны воспроизводиться. Если окупаемости нет, то недобросовестный работодатель может занять (и на практике часто занимает) позицию выматывания профсоюзов, вынуждая тратить все больше усилий и средств на юридическую защиту, а это не бесконечный процесс, ведь обескровленная первичка не сможет биться долго и эффективно. Другое дело, когда правозащитная деятельность самоокупается, тогда вместо одного юриста, к примеру, профсоюз сможет содержать трех, а значит, и защищать в три раза больше членов профсоюза.

Вот почему Федерация профсоюзов Свердловской области, когда суды стали отказывать профсоюзам в возмещении их судебных издержек, начала отрабатывать схему возмещения затрат, предоставляя члену профсоюза беспроцентный займ на юридическую защиту (кстати, это тоже вариант бесплатной юридической помощи). Когда сумму этого займа члену профсоюза компенсирует суд, ссуженные средства снова возвращаются в профсоюзную кассу. Конечно, схема новая, вопросы к ее оптимизации по оформлению документов, бухгалтерском учете и т. д. пока имеются, и мы над ними продолжаем работать: формируем электронные шаблоны документов; пробуем различные виды электронных платежей; отрабатываем аргументацию для работников-истцов, которым необходимо пояснять, для чего нужен весь этот сыр-бор.

Вообще, по оптимизации правозащитной работы есть еще несколько направлений, которые надо отрабатывать. В первую очередь, нам нужен агрегатор для систематизации всех судебных решений, которые сегодня в том или ином виде хранятся в разрозненных базах данных разных профсоюзных организаций. Сегодня часть дел профсоюзы проигрывают в судах, наступая на одни и те же грабли, или выигрывают, но тратят на эти победы излишне много времени, денег и усилий только лишь из-за того, что у нас просто нет механизма передачи правоприменительной практики между профсоюзами разных регионов и отраслей. Профактивисты могли бы формулировать агрегатору свой запрос, техзадание на подборку материалов для конкретного дела (а, может, и готовый иск, запрос, обращение) и получать действенную помощь для более эффективной правозащиты членов профсоюзов.

Сегодня существует неравномерная нагрузка на правовые службы профсоюзов: где-то - простой, где-то - перегруз. Это относится и к межотраслевому уровню, и межрегиональному. Здесь нужен своего рода профсоюзный краудсо́рсинг, который позволял бы эффективно использовать кадровые ресурсы. Там, где не нужно присутствовать в суде, участвовать в процессах оффлайн, можно было бы распределять работу по подготовке правозащитных документов и на межрегиональном уровне. Это ведь тоже в рамках профсоюзной солидарности.

Кроме того, на эффективность правозащитных действий профсоюзов серьезно влияет применение современных технологий для прямых коммуникаций с членами профсоюза. Бывало, что элементарная смс-рассылка по работникам предприятий типа «Не подписывайте допсоглашение» срывала планы работодателя по сокращению соцгарантий трудового коллектива. Если бы такая оперативная информация доводилась только через цехкомы, профоргов, то эффект был бы снижен в силу значительной потери времени.

Отдельная история про замену юридической защиты и других профсоюзных сервисов органайзингом. Я не отрицаю эффективность органайзинга в российских условиях, но и не являюсь сторонником его эксклюзивности.

Что касается успешности применения методов органайзинга альтернативными профсоюзами, то возникает сразу вопрос о процентном соотношении успеха к их безуспешным попыткам. На самом деле мы не имеем реального представления о том, сколько именно на российских предприятиях случаев отказа работников организоваться для дальнейших действий приходится на один случай, когда удавалось организовать коллективные действия (а ведь и это не всегда гарантирует успех). Если говорить о практическом опыте департамента развития профдвижения ФПСО, то это соотношение оставляет желать лучшего… Кстати, надо учитывать и тот фактор, что коллективные действия легче организовать там, где от действий узкого круга категорий работников зависит бесперебойное функционирование всего предприятия. Этот фактор серьезно облегчает мобилизацию и правовую поддержку итальянской забастовки.

К слову сказать, есть целый ряд признаков, по которым можно заранее судить об успешности или не успешности органайзинга на предприятии. Это индивидуальные особенности самих лидеров, распределенность профактива по разным подразделениям, наличие узких мест в производственном процессе, текучесть кадров, когда вы просто не успеваете вовлечь работников в профсоюз. Таким образом, предприятия для подготовки коллективных действий работников надо подбирать с учетом очевидных предпосылок, и потом говорить об удачном опыте.

Органайзинг, безусловно, нужно применять, но с поправками на нашу действительность. Прежде всего, следует понимать, что там, где наши зарубежные коллеги тратят на вовлечение работника в профсоюз и в коллективные действия условный доллар, в России на те же действия тратятся 10 долларов. Либеральная пропаганда, чувство безысходности, отсутствие массовых позитивных примеров солидарных действий, фактор натурального хозяйства, когда для человека возможность тихо кормиться с огорода предпочтительней зависимости от окружающей действительности и борьбы за свои права, - все это гораздо сложнее перебить, чем представляется со стороны. К тому же ни альтернативные, ни профсоюзы системы ФНПР не выработали ответа на такое явление, как штрейкбрехерство. Булыжником, как сто лет назад, - нельзя! А как иначе - пока не ясно. Остается только психологическое воздействие, которое тоже еще надо отрабатывать.

Примечательно, что в интервью альтернативщик признается, что было у них предприятие с выигранной итальянской забастовкой, однако через два года профсоюз там распался: актив недостаточно сработал, работодатель антипрофсоюзную деятельность проводил и т.д. А, может, это не случайность, а системная вещь? Органайзинг мобилизует людей на защиту своих прав, но даже армию нельзя все время держать в состоянии полной мобилизации. Чем заполнять паузы между мобилизациями, если напрочь отвергать сервисные функции?

По существующей практике вполне работоспособной может быть такая схема. Сначала юридический сервис - в обмен на обязательства дальнейшего участия в коллективных действиях, чтобы люди почувствовали: коллективная правовая защита - тоже коллективные действия. Когда в сознании работников укореняется мысль, что профсоюз - это стоящая, дееспособная организация, можно мобилизовать их на органайзинг и объяснять: профсоюз - страж, который мониторит ситуацию, не станет профсоюза - все вернется назад, все завоеванные права и льготы опять отнимут. Плюс раскручивать негативные последствия выхода из профсоюзных рядов, используя мотивацию не только пряника, но и кнута. Когда в трудовом коллективе начнет проявляться моральная усталость от мобилизации, необходимо снова перейти к сервисным функциям. И так – цикл за циклом. Возможно, тогда и получится эффект известной лягушки, взбившей сливки и выбравшейся из кувшина».




Назад в раздел